Инфляция

Разница между номинальной и реальной доходностью звучит как техническая деталь бухгалтерского учёта. На практике это разница между миллионом долларов и девяносто четырьмя тысячами на одну и ту же тысячу, вложенную в один и тот же индекс. С момента появления S&P 500 в 1957 году индекс приносил в среднем 10,6% годовых с учётом дивидендов. Но если убрать эффект инфляции, реальная доходность падает до 6,8% — почти на 400 базисных пунктов ниже цифры, которую обычно показывают в маркетинговых материалах. Тысяча долларов, вложенная в 1957 году под номинальные 10,6%, превратилась бы в сумму, превышающую миллион. Та же тысяча под реальные 6,8% выросла бы лишь до примерно 94 тысяч.

Когда цены растут на глазах, у наблюдателя возникает соблазн смотреть только на текущую инфляцию. Но для центрального банка важнее другой вопрос: во что люди и рынки верят относительно будущего. Именно эти ожидания меняют поведение раньше, чем меняются сами цены, — и именно их так трудно измерить. Свежий разбор Европейского центрального банка показывает, как из редких опросов и зашумленных рыночных индикаторов собрать связную картину и проверить, удержался ли «якорь» ожиданий во время шока 2021–2022 годов.